Апрель 2011 года

«Нашему Отечеству нельзя служить безнаказанно…»

Журналистское расследование

было опубликовано

в газете «Деловой вторник».

Мы были единственными,

кто не побоялся поддержать

оклеветанного следователя.

Чуть больше года назад, в январе 10-го, страна проснулась под первую и главную новость радио: арестован следователь по особо важным делам СКП Андрей Гривцов, вымогавший самую большую взятку в истории своего ведомства. Сумма даже для привыкших вроде бы уже ко всему россиян и впрямь ошеломляла – почти полмиллиарда рублей! То был рекорд.

   Не будь его, особое внимание сообщение вряд ли привлекло бы. Родная страна не зря ведь прославилась на весь мир, как одна из самых коррумпированных. В индексе восприятия коррупции Россия скатилась уже до 154-го места, болезненно пересчитав собою за год еще восемь ступеней вниз. Мы в одной компании с Папуа-Новая Гвинея, Таджикистаном… У всех - по 2,1 балла, а оценка ниже тройки означает «ситуацию национального позора». Правда, можно утешать себя тем, что все равно есть еще и кто похуже нас: в индексе числится 180 стран.

 

   Не вызвал любопытства и тот факт, что арестован сотрудник Следственного комитета при прокуратуре РФ (тогда он еще так назывался, и только в начале нынешнего года стал независимой структурой и просто СК). Коллег его ловили и до, и уже после целый выводок отправили в узилище. На скамье подсудимых сидели у нас и губернаторы, и депутаты, и сенаторы…

   Действительно удивили тогда иные моменты:

   - молодой следователь пытался взять явно не по возрасту и не по чину. По понятиям на 15 миллионов долларов мог бы претендовать в России разве что член правительства, и то не всякий, или генпрокурор, что ли;  

   - кому принадлежала столь щедро подавшая рука? Разумеется, самое дорогое у нас –  это человек. Но чтоб так дорого?

   - и что же надо было натворить на такую сумму? за что следовала эдакая расплата? Ведь в здравом уме поверить, что простой рейдер такой ценой откупался от уголовного дела, невозможно. За это у нас не грозит ни казнь, ни пожизненный срок. Зачастую не грозит вообще ничего. Хотя бы просто вернуть себе назад «недружественно» захваченное редко кому удается. Помнится, был случай в Питере: дама отстояла-таки свой ресторан. Так для этого ей надо было оказаться подругой комсомольской юности губернаторши.

  

  Самый важный вопрос

  

   Кому и зачем был нужен арест Андрея Гривцова тогда, когда он успешно расследовал несколько крупных дел по рейдерским захватам и вплотную приблизился к верхушке действующей уже давно крупной преступной группировки? Вот самый важный вопрос.

   Но прежде необходимо ответить на другие. С какой целью сообщение об аресте следователя разнесли так стремительно и на всю страну? Речь сейчас даже не о том, что были грубо нарушены права человека, забыто о презумпции невиновности... Права у нас страшно дороги, и потому большинству россиян просто не по карману. Так что это, увы, и не обсуждается. Но обнародовать информацию прежде всего было не в интересах следствия! Предстояла еще долгая кропотливая работа, и требовалась завеса тайны, чтобы не насторожить соучастников. Или же без помех докопаться: кому и зачем понадобился поклеп на следователя?

   Еще один нюанс. Пользуясь официальными путями, мгновенно получить сведения об аресте следователя в данном случае было невозможно, как говорится, по техническим причинам. Вечером 16 января дежурный судья дал санкцию на арест - 17-го в шесть утра новость гремит по радио «Россия». Причем то была не просто ночь, а с субботы на воскресенье. У пресс-службы суда - законные выходные, она отдыхает, ночами же и вовсе спит. Владимир Маркин – представитель СКП и еще один человек, который мог дать официально ту информацию журналистам, - опроверг предположение, что ночью капал на родное ведомство.   

   Ну и последнее, но не по степени важности. С деньгами-то был задержан совсем другой человек. И задержан он был на сутки с лишним раньше следователя. И указать мог только на одного - от кого получил их. Ну, в лучшем случае еще добавить, кому их нес. Но это никак не мог быть следователь, которого он вообще в глаза никогда не видел.    

    Прогреметь на всю Россию, раз уж ей было суждено греметь, должна была (и на сутки раньше) совсем иная новость: о задержании гражданина Киримова с 8 миллионами долларов, полученными от бизнесмена для дачи взятки.

   Стране сознательно подсунули фальшивую новость!

 

… и ответ.

 

   Вывод напрашивается сам собой: информацию «слила» противная сторона. Та, что выдвинула обвинение против следователя. Думать так есть все основания. Огласка вязала всех по рукам и ногам, теперь пути назад не было ни у СКП, ни у Генпрокуратуры. Так и случилось: они уже не вольны в своих действиях, не могут свернуть с заботливо проложенной для них колеи, которая должна привести только к приговору. Ну, кто после такого скандала захочет взять на себя ответственность за непредвзятое  разбирательство и оправдание следователя, даже если он невиновен, и то был расчетливый оговор?    

   А заинтересованных в отстранении Андрея Гривцова от расследования рейдерских захватов в Москве и Питере хватало. Он слишком близко подошел к главным фигурам и стал опасен для них. Вот они и устроили провокацию, чтоб избавиться от него. Есть и худший вариант: «оборотни» из Генпрокуратуры или СКП по заказу сфальсифицировали обвинение против своего молодого коллеги, чтобы развалить дела, которые он вел. И моя версия ничем не хуже официальной, она – лучше. Потому что в отличие от нее логична и соответствует известным фактам. Смотрите сами.

   Размер взятки должен был быть каким-то несусветным - чтобы сразу привлечь всеобщее внимание. Платить ее все равно ведь никто не собирался.

   Следствие долго шарахалось, не зная, а что дальше-то делать? Словно подтверждая, что главным было упрятать за решетку следователя, а потом уж подыскать ему вину.

   Арестовали Гривцова в самом начале 2010 года по подозрению в вымогательстве 15 миллионов долларов. Как сообщил представитель СКП Владимир Маркин, тот хотел получить деньги с бизнесмена за непривлечение к уголовной ответственности. А в конце года не менее официально было объявлено: следствие не обнаружило никакого вымогательства! Это сам бизнесмен пытался дать взятку следователю, который как раз очень хотел привлечь его к уголовной ответственности за участие в рейдерских захватах. При этом оказалось, что сам же рейдер настучал на себя в «органы» и организовывал передачу денег под их контролем. И чтобы «вспомнить» об этом, следствию понадобилось десять месяцев?

   Дальше – хлеще! Теперь, спустя еще почти полгода, следствие сделало еще один крутой вираж, развернув все на 180 градусов. В очередной раз (!) оно поменяло свою версию. И теперь Андрею Гривцову опять предъявлено прежнее обвинение в вымогательстве. Как стало известно от источника, пожелавшего остаться неназванным, бизнесмена (хотя его и освободили от уголовной ответственности за дачу взятки как лицо, добровольно сообщившее органам на себя) не только не устроила сомнительная роль провокатора и стукача, но по зрелому размышлению еще и сильно напугала.

   Наконец, выплывает на свет божий и слово «посредники». То есть признается, что никаких контактов между следователем и рейдером не было, что в записанных тайком «переговорах» следователь не участвовал и в своих разговорах эту тему ни с кем не обсуждал. О деньгах твердят только сам рейдер и его собеседники, которые и названы посредниками.

   Особую пикантность ситуации придает то обстоятельство, что посредниками в обоих взаимоисключающих друг друга версиях остаются у следствия одни и те же люди – Киримов, Хацернов, Паркин. Сначала, значит, следователь пользовался их услугами, чтобы выйти на рейдера и повымогать у того денежку. А потом рейдер – бывает же такое! – случайно именно к этим же людям обратился, чтобы совратить следователя. На этом фоне никого уже не смущает тот факт, что знаком Гривцов был только с Паркиным. Кстати, Руслан Паркин, который проходит в этой истории как человек, работающий адвокатом, был в течение пары лет прямым начальником Гривцова в прокуратуре Москвы. И потому знакомство с ним никак нельзя отнести не только к разряду порочащих, но хотя бы просто сомнительных.

   Ну, и самое главное. Следователь Андрей Гривцов был выпущен судом из СИЗО на свободу ровно через месяц после ареста, 17 февраля 2010 года. Никаких оснований держать его под стражей у суда не было. (И для ареста, получается, тоже?). Но вот об этом страну известить «почему-то» забыли…

   Да не было никакой взятки! Изначально «группа товарищей» запланировала провокацию против Андрея Гривцова с целью отлучить настырного следователя от дел своих грешных. Да заодно остальным его молодым коллегам преподать урок послушания. А то понабрались, понимаешь, всяких бредней про правовое государство да борьбу с коррупцией.

 

   Разные судьбы

 

   Небезынтересно, как по-разному сложились судьбы так называемых посредников.

   Паркин, за которым с середины декабря 2009 года круглосуточно ходила наружка, вдруг в середине января 2010 года – в разгар арестов и шумихи - бесследно исчезает. Исчезает единственный человек, который может подтвердить невиновность следователя. (Хорошо, если жив, а не зарыт где-нибудь в земле сырой).

   Хацернов, оказавшийся не кем-нибудь, а полковником  милиции, начальником отдела ГУВД Москвы, продолжает честно трудиться по месту службы.

   Киримов, который проходил у следствия сначала безработным, а потом бизнесменом, был задержан 14 января 2010 года. В банке, сразу после того, как забрал из ячеек 8 миллионов долларов (точнее, коллекцию «кукол»). И сидит с тех пор в СИЗО.    

   Закономерно возникает вопрос: зачем его сразу схватили вместо того, чтобы внимательно проследить дальнейшие передвижения? Действительно он собирался передать кому-то деньги (в таком случае - кому?) или оставить, например, себе? Нешто я, любительница детективов, это сообразила, а профи – нет? И нехорошая мысль приходит на ум…

   Кстати, Сергею Киримову следствие также не знало, какую вину назначить. Сначала с ним заключили одну досудебную сделку, потом предложили новую: он должен признать себя виновным в вымогательстве взятки и дать прямые обвинительные показания на следователя Гривцова. Однако в отличие от следствия обвиняемый настаивает на своих первых и единственных показаниях: по просьбе рейдера и за вознаграждение в 200 тысяч долларов, пытался организовать дачу взятки следователю. По словам адвоката Владимира Тюренкова, его подзащитный уверен: надавил на следствие взяточник, который не хотел быть взяткодателем, а требовал себе в этом действе роль благородного страдальца.

  

  Дорогой наш человек

 

   А щедрая рука с полумиллиардным подарочком принадлежала президенту концерна «Росэнергомаш» Владимиру Палихате.  

   Его биография напоминает чудом сохранившиеся обрывки старой кинохроники. Вот кадры конца 90-х, Подмосковье. Он - сиделец в казенном доме. Коммерция с кофеем не задалась? Да как сказать. Судили работавшего президентом ООО «Румекспак» Палихату всего лишь по обвинению в незаконном использовании чужих товарных знаков. Он организовал в крупных объемах рассыпание ячменного напитка в фальшивые упаковки всемирно известных кофейных домов. И срок был даден преступнику мягче мягкого – два года лишения свободы в колонии-поселении, да и от того судья тут же освободила жулика по амнистии. В общем, дешево отделался. Но ведь тоже как посмотреть, кто-то ведь может сказать, что и дорого…

   Новый век – новые масштабы. Битва за столичный НИИ эластомерных материалов и изделий. Пиратов не остановило даже то, что институт был занят  разработкой резинотехнических узлов и деталей для ракетных комплексов, бронетехники и флота. В общем, ковал оборонную мощь страны. То-то у нас все взрывается да падает, и оружие закупаем за границей.

   Героическая оборона научно-исследовательского института от рейдеров началась еще в 2004 году, и позорно закончилась недавно. Впрочем, в материалах уголовного дела описывалось это совсем другими словами. Гендиректор ООО «Бизнес-контракт» Николай Нестеренко в сговоре с другими почему-то «неустановленными лицами» стряпает фальшивые  бумаги и делает новым гендиректором НИИ пациента психоневрологического диспансера, узбека, не умевшего и писать-то по-русски. И от его имени немедленно «продает» институтскую высотку себе, а остальные пять зданий распродает через другое подставное ООО «Форвард».

   Как ни странно, но уголовное дело по уничтожению НИИ на этот раз возбудили, и даже, можно сказать, быстро -  уже на следующий год. В августе 2005 года его поручили следователю московской прокуратуры Андрею Гривцову.

   По рассказам следователя, свидетели упорно выделяли тогда именно Владимира Палихату как организатора и вдохновителя захвата. Однако подельники официальных показаний на него дать не посмели. Неофициально объясняя, что лучше уж в тюрьме посидят, чем так рисковать своим здоровьем и жизнью. Рука, мол, у Палихаты для кого и щедрая, а для кого так просто длинная. Обыск в его офисе в Смоленском пассаже ничего не дал – бронированные двери охранники открыли только тогда, когда из здания все ушли через запасные выходы и все вынесли. А сам Палихата стремительно отбыл за границу, решив на всякий случай скрыться в туманах Альбиона. Чем черт не шутит… Сумел бежать тогда за границу и Нестеренко. Потому весной 2007 года Андрей Гривцов передал дело в суд по обвинению лишь пяти захватчиков НИИ. Которых осенью 2008 года Хамовнический суд Москвы и отправил передохнуть от ратных подвигов кого на семь, а кого и на восемь лет.

   Их беглого командира Нестеренко поймали через год, и в ноябре 2009 года экстрадировали в родную страну. На его официальный боевой счет к тому времени был записан еще один рейдерский захват 2006 года в Питере. Там пираты пытались ликвидировать другое оборонное НИИ - проектно-конструкторское предприятие «Терминал». Прямо какие-то враги народа и государства! Пяток рейдеров по тому делу тоже уже успели осудить, пока Нестеренко был в бегах.

   «Благодаря» Нестеренко дела объединили и забрали в Главное следственное управление СКП. Андрей Гривцов работал уже там, так они и встретились, наконец. И тут же, в декабре 2009 года следователю поручают еще одно дело – по захвату столичной инвестиционной компании «Инфико». Дела тянулись годами, были тяжелые, требовали кропотливой работы с документами, которых набралось на полторы сотни томов. Отдали дела в одни руки не случайно - осуществила все эти захваты одна и та же  группировка. Меж собой следаки давно уже называли ее «палихатовской».

 

Награда нашла героя?

 

   Логично было прежде подготовить в суд дело Нестеренко по уже отработанному московскому эпизоду с НИИ, следом передать дело по его участию в рейдерском захвате питерского «Терминала». И затем уже целиком сосредоточиться на захвате «Инфико». Дело вяло тянулось уже шесть лет, словно компетентные органы пытались взять измором бывшего хозяина и заставить позабыть его, чем он там когда-то владел. Главу «Инфико» не хотели даже признать потерпевшим! А еще оно было самым перспективным, по мнению следователя,  потому что выводило, наконец, на самую верхушку давно уже сложившейся рейдерской группировки. Свидетели прямо говорили, что в захвате «Инфико» принимали участие Палихата, Нестеренко… Так и запланировал Андрей Гривцов: первое дело с Нестеренко в суд передать к концу января 2010 года, еще через несколько месяцев  передать второе дело с ним. И выходить через расследование захвата «Инфико» на «черного капитана».

   Нестеренко был одним из «верхушки», особо приближенным к «самому». Но не гнушался и грязной работы, во время силового захвата московского НИИ бил стариков-вахтеров. Бежал от правосудия и длительное время скрывался за границей. Не выдал никого из соучастников, кроме тех, что уже были выявлены и осуждены. Остальные так «неустановленными лицами» благодаря ему и остались. Вина его давно была полностью доказана. Во время следствия он вел себя нагло, говорил, что главарь «вытащит», - нужно только себя «правильно» вести. И даже не считал нужным скрывать его имя. «Кто я и кто Палихата? – снисходительно объяснял он следователю. – Себе дороже его сдавать».

   Только за одно из этих преступлений Нестеренко грозило лет десять, минимум на несколько лет больше, чем получили его подчиненные. А за два? А за три? Для сравнения: Владимир Барсуков был осужден ровно за то же самое – организацию рейдерских захватов в Питере – на 14 лет колонии строгого режима.

   Но передать даже первое дело Нестеренко в суд следователь не успел – за считанные дни до этого он был сам арестован своими коллегами. И странные вещи стали происходить.

   В суд ушли только два «оборонных» дела и очень много позже, а об «Инфико» было и вовсе опять «забыто». Признав рейдера кругом виновным, в августе 2010 года суд… отпустил его в свободное плавание. По-другому назвать условный срок в 5 с половиной лет, который дал ему Хамовнический суд Москвы – тот самый, который раньше отправил младших подельников Нестеренко за решетку на долгие годы! – невозможно.

  Официальная версия звучит так: Николай Нестеренко заключил сделку со следствием и судом – вот и вышло ему прощение. Сомневаться, что сделка имела место быть, не приходится. Преступник – на воле. Но обнаружить, чем он помог следствию и суду, так и не удалось. Как заявил его адвокат Михаил Вытнов, «сделка носила секретный характер». Между прочим, в конце ноября Мосгорсуд приговорил к трем годам колонии строгого режима бывшего следователя СКП Григория Домовца, который действительно сотрудничал со следствием и помог изобличить в совершении особо тяжкого преступления ряд высокопоставленных должностных лиц. И тем не менее его отправили за решетку.  

   Вот тогда, в августе 2010, года и стало окончательно ясно, зачем в январе был арестован и отстранен от следствия Андрей Гривцов. Дела Нестеренко должны были быть развалены во что бы то ни стало. Его должны были вытащить на свободу – чтобы он не сдал Палихату. Ни в коем случае нельзя было допустить и настоящего расследования дела по рейдерскому захвату «Инфико» - оно прямо выводило на Палихату.

   Едва ли не впервые тот открыто встал на капитанский мостик рейдера под черным пиратским флажком и повел свою команду на абордаж «Инфико». Палихата лично делал ее владельцу Касаткину предложения, от которых тот не должен был отказываться, сам вел переговоры с его сестрой о продаже ее доли акций, третьи лица требовали у Касаткина продать за бесценок акции именно Палихате…   

   Все концы, которые вели к Палихате, должны были быть обрублены! Их и обрубили.

  

     Пошел седьмой год войны…  

 

     Рейдерский захват инвестиционной компании «Инфико» ничем не отличался от других. Все было сделано как всегда, по обычной схеме. Группе товарищей глянулись чужие здания в центре столицы, а так как владелец почему-то отказался подарить им их, они изготовили фальшивые бумаги, по которым генеральный директор и владелец 80 процентов акций Владимир Касаткин продал весной 2004 года оба здания стоимостью в несколько десятков миллионов долларов за 11 миллионов рублей. «Счастье» свалилось на подставное лицо, некоего Крутя. Узнавший об этом только осенью теперь уже бывший владелец оказался субъектом крайне вредным и неуживчивым, и вместо того, чтобы покориться судьбе, начал строчить кляузы. Тогда рейдеры решили избавиться от него или хотя бы отвлечь от борьбы за свое имущество, отправив за решетку.

   Круть и Карнаух пишут в милицию ложный донос на Касаткина. Они обвинили его в том, что здания он Крутю продал, 11 миллионов рублей получил, а акции не отдает. Да одно из зданий успел продать еще раз за 116 миллионов рублей хозяину ООО «Русторг» Карнауху, тут же перепродавшему его Мищенко из ООО «Градпроектстрой»… Что два здания вместе стоили 11 миллионов рублей, а одно из них – 116 миллионов рублей, не смутило ни их, ни славную нашу милицию. До того бездействовавшая и не желавшая никак реагировать на жалобы ограбленного бандой Касаткина, она вдруг близко к сердцу приняла «беды» жуликов.

   Осенью 2004 года следователь Хенкин из Следственной части УВД ЦАО Москвы возбуждает против Касаткина уголовное дело № 197014 по обвинению в мошенничестве в особо крупных размерах. А позже неутомимый Хенкин по очередному доносу возбуждает против него  еще одно уголовное дело № 98056 – по обвинению в краже 80 процентов акций. Только на этот раз Касаткин, якобы, украл их у своей сестры, которая потому и лишена возможности продать их уважаемому человеку. Правда, на этом вся  активность Хенкина резко обрывается…

   И только весной 2007 года они были прекращены уже другим следователем. В том же году Касаткин добился возбуждения уголовного дела по рейдерскому захвату «Инфико» - через три-то года! А еще спустя два года, в августе 2009, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Николая Нестеренко старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при МВД Кисин очень много раз помянет и Палихату: «Нестеренко совместно с Палихата в целях противоправного безвозмездного изъятия… имущества», «Нестеренко совместно с Палихата и другими участниками организованной группы… приняли решение о приобретении путем обмана права на недвижимое имущество», «Нестеренко и Палихата разработали преступный план и схему хищения чужого имущества», «приготовив все необходимые средства для совершения преступления, действуя согласно разработанного Нестеренко и Палихата преступного плана, Нестеренко, Палихата, Круть, Карнаух, Ушаков, Мищенко, Вещиков, Грицай и другие неустановленные лица приступили к его реализации»… И так – 12 страниц текста.   

   И – ничего. Все на том вдруг резко обрывается. Приложила к тому руку в самом прямом смысле слова и сенатор Людмила Нарусова, более известная в миру как мать светской львицы Ксении Собчак. Она забросала органы письмами. Владимир Касаткин подтвердил: «Я сам читал ее обращение начальнику СК МВД в материалах дела. Нарусова написала там примерно следующее: Палихата входит в ее ближний круг, она его хорошо знает, он не может быть преступником и его надо убрать из числа обвиняемых. Было там и обо мне: я – мошенник, меня надо арестовать и посадить. Мне точно известно, что такие письма Нарусова разослала в разные адреса».

   Вполне возможно, Владимир Касаткин что-то неправильно понял или слишком вольно интерпретировал чужой текст. Всякое бывает. К сожалению, сама Людмила Нарусова высказаться по этому поводу не пожелала. Все обращения к ее помощнице с просьбой о встрече, начиная с января, так и остались без какого-либо ответа. Не было сказано ни «да», ни «нет».

   И вот в конце 2009 года это дело поручают вести Андрею Гривцову. После его ареста, по словам Касаткина, оно опять заброшено. По нему нет даже обвиняемых. Захват имущества рейдерами признали, а вот виновных найти не могут. Слишком опасно расследовать это дело. Опасно не для рейдеров – для следователей гнезда Бастрыкина. Во-первых, вряд ли кто из них – имея перед глазами историю Андрея Гривцова – захочет последовать его примеру и вступить в бой с рейдерами. Во-вторых,     

вряд ли кто из них рискнет объявить войну своему же собственному начальству, интересы которого переплелись с интересами этих самых рейдеров!

   Криминалистический центр СКП, а  теперь СК с комфортом расположился по адресу: Москва, улица Бауманская, 6, строение 2. Это одно из тех двух зданий, которые были захвачены много лет назад рейдерами у Касаткина. Кто сдал его имущество в аренду, почему, на каких условиях, что за это имеет? Кто принял решение вселить одну из служб в «грязный» дом, почему, на каких условиях, что за это имеет?

 

      Ольга Китова,

      лауреат международной премии свободы прессы.